ОНИ СРАЖАЛИСЬ
ЗА РОДИНУ
В Великую Отечественную войну в строй возвращались почти три четверти бойцов, получивших ранения. Среди них были и те, кто получил тяжелые увечья. Это были люди удивительного мужества и преданности избранному пути.
Воевал на протезах
Наиболее известен, пожалуй, летчик Алексей Маресьев. Известность ему принесла книга Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке», которая в Советском Союзе входила в школьную программу по литературе. Спустя три года после войны вышел одноименный фильм с актером Павлом Кадочниковым в главной роли.
…Апрель 1942 года. По затвердевшему, почерневшему снегу ползет человек в изодранной кожанке летчика. Обессилевший, голодный, промерзший до костей. Это был 25–летний лейтенант Алексей Маресьев, который в горячем воздушном бою был тяжело ранен в обе ноги. Когда самолет загорелся, летчику пришлось вынужденно приземлиться на вражеской территории.
В лесу, на открытом воздухе, в холодную погоду, практически без еды и воды он провел 18 суток. Сначала мог идти, но вскоре обессилел, и большую часть пути до деревни Плав Валдайского района Маресьев прополз. Здесь на него наткнулись местные жители. Они поначалу и выхаживали летчика. Но уж больно тот был плох, а точнее, почти безнадежен – обмороженный, раненый, истощенный. Его удалось перевезти в московский госпиталь. Уже развивалась гангрена, грозя смертью, и для спасения жизни летчика ему пришлось ампутировать обе ноги…
Несчастье, конечно. Но на войне калек были миллионы. Отвоевались, бедолаги, отмучились – зато уцелели. Сколько тогда было таких! Тяжкая участь инвалида войны была уготована и Алексею Маресьеву. Но он не смирился. Отбросил тоску–печаль, еще в госпитале попытался ходить на протезах. Мучился, терпел страшную боль, но держался. Продолжил тренировки в санатории.
И вернулся в строй! Больше года тренировался, прошел несколько медкомиссий и в июне 1943–го добился перевода в 63–й истребительный авиаполк. Там с недоверием относились к офицеру с увечьями, старались не отправлять его на боевые задания. Однако все же посадили на истребитель Ла–5, наиболее простой в управлении, и назначили ведомым. Когда Маресьев сбил первый «мессер», все сомнения рассеялись. Позднее он выручил двоих однополчан в безнадежной ситуации…
Воевал храбро, его боевой счет рос. Всего за годы войны совершил 86 боевых вылетов, сбил 11 самолетов врага: четыре – до ранения и семь – после. Был удостоен Золотой Звезды Героя Советского Союза – при этом учли, конечно, его беспримерное мужество, когда он пробирался к своим…
Бил врага одной правой
Как свидетельствует Книга рекордов Гиннесса, Иван Антонович Леонов – единственный в мире летчик, который в годы Великой Отечественной войны летал на боевом самолете без одной руки.
15 июля 1943 года Иван получил приказ вылететь на разведку и фотосъемку железной дороги Орел – Поныри, по которой немцы подвозили живую силу и боеприпасы. На самолете Ивана была установлена новейшая американская фотоаппаратура. «Такие полеты сложны тем, что ты не должен вступать в бой, даже если находишься в более выгодном положении, чем встреченный противник, – вспоминал фронтовик. – Надо лететь «домой», где ждут результатов съемки. Я фотографировал линию железнодорожного полотна, передовую немцев. Снимки с высоты 300 метров потом расшифровывали специалисты, и на них было видно, где находятся дзоты и доты. Для зениток мой самолет был хорошей целью, и они непрерывно вели огонь по машине. Уже вечерело, поэтому мы с ведомым не заметили четыре «фоккера», которые, как оказалось, «висели» выше. Они–то и взяли меня в «клещи». Разбили приборную доску. Уходя от прицельного огня, начал бросать истребитель из стороны в сторону и вдруг почувствовал, что левое плечо занемело. Посмотрел на руку: она безжизненно свалилась с сектора газа, плетью повиснув вдоль залитого кровью сиденья. Объятый пламенем самолет стал неуправляем и вошел в штопор. Чувствуя, что теряю сознание, решил прыгать. Открыл козырек, надо было сильно оттолкнуться ногой, но мне никак не удавалось, скользил. И все же оттолкнулся…»
Очнулся Иван через минуту–другую уже в воздухе. Вражеские летчики решили добить его. Изрешетили парашют, но в пилота не попали. Приземлился на нейтральной полосе, в заросший кувшинками и тиной сельский пруд. И это спасло Леонову жизнь, поскольку пробитый парашют на последних сотнях метров почти не тормозил падение. Подоспевшие на помощь наши бойцы вытащили летчика, который был без сознания, и доставили в расположение советских войск. Пока довезли до медсанбата, а оттуда – до полевого госпиталя, развилась газовая гангрена в руке, и ее пришлось ампутировать по самое плечо. В госпитале его навестил начальник отдела кадров воздушной армии. Рассказал, что летчиков, списанных с летной работы, используют на станциях наведения, которые тогда начали появляться. Леонов попросил направить его на такую станцию. Его направили на корректировочный пост 1–й Воздушной армии, которой командовал Герой Советского Союза, генерал–полковник авиации Михаил Громов.
В конце 1944 года, возвращаясь из вражеского тыла на небольшой высоте, Леонов попал под обстрел вражеских автоматчиков и был ранен в ногу. Чувствуя, что теряет сознание, Иван посадил самолет на поле сразу за передовой. Наши бойцы на танке отвезли летчика.
– Я понял, что отлетался. Да и осколки, которые были в теле после прежних ранений, зашевелились, открылись свищи. Меня отправили в авиационный госпиталь в Москву и сделали сложнейшую операцию. За мной ухаживала медсестра Нина Фролова. Она стала моей женой…
Золотую Звезду Героя России он получил уже в 1995–м. Он – почетный гражданин города–героя Тулы, где его называли «тульским Маресьевым».
Потерял глаз,
но не мастерство
Старший летчик 140–го гвардейского штурмового авиационного полка гвардии младший лейтенант Иван Драченко на Курской дуге совершил 21 боевой вылет, уничтожил три танка, 20 автомобилей с боеприпасами и живой силой противника, 4 зенитки, склад боеприпасов, почти роту солдат.
Его сбили 14 августа 1943 года в районе Харькова. Это была территория, захваченная врагом. И это был плен. Несколько дней Драченко пролежал в душном бараке, сквозь стены которого проникали крики конвоиров, рычание овчарок, стоны избиваемых, выстрелы. Потом вместе с другими его начали гонять на работу – рыли котлован. Одни рыли, другие сразу же его забрасывали. И так с утра до темноты…
Неожиданно для летчика все изменилось: отдельная палата, кровать с чистыми простынями и мягким одеялом, свежая повязка на голове, а в палату зачастил сосед из другой палаты, который отрекомендовался офицером–танкистом. От него Драченко и узнал: немцы начали испытывать нехватку летных кадров и согласно приказу Гитлера пытаются собрать в специальные лагеря пленных летчиков с целью использовать их на своей стороне под флагом «русской авиации».
Но все попытки переманить советского аса оказались безуспешны. И когда в очередной раз он решительно сказал: «Нет!», ему сделали укол, усыпили и вырезали правый глаз. Враги надеялись, что советский пилот больше никогда не поднимется в воздух.
…Наши войска стремительно наступали, и гитлеровцы торопились убраться из Полтавы. В сентябрьскую ночь пленных погрузили в крытые машины и повезли в Кременчуг. Они понимали, что это последний путь. Драченко и еще один летчик в дороге задушили сидевшего в кузове конвоира. Пять человек успели выпрыгнуть на ходу. Голодные, изможденные, с воспаленными ранами, они брели ночами на восток, ориентируясь по туманной россыпи звезд. Их подобрали разведчики.
В госпитале Ивана Драченко подлечили и вставили протез. В зеркало он увидел, что разницы между глазами нет, только над правым чуть опущено веко. «Но что дальше? Даже в пехоту с одним глазом не берут».
Эти мысли не давали покоя летчику. И когда профессор Свердлов произнес: «Все, юноша. Ваша летная карьера закончилась, и с этим надо смириться...», принялся умолять: «Но я же здоров. Вижу вас во всех ракурсах, читаю таблицу от верхней до самой нижней строки. Вы просто ошибаетесь, профессор, делая такой вывод! Пожалуйста, напишите справку, в которой бы значилось, что такой–то летчик направляется в свою часть для прохождения дальнейшей службы».
И… уговорил профессора. В справке ничего не говорилось об отсутствии глаза: «Младший лейтенант Драченко И.Г. направляется в свою часть для дальнейшего прохождения службы». Хотя на прощание врач сказал: «Но учтите – к самолетам не подходить…»
В родной полк летчик вернулся в марте 1944 года. Там и состоялся у него откровенный разговор с давним знакомым Николаем Киртоком. Они вместе окончили Тамбовскую военную школу летчиков, вместе начинали летать на «горбатых», как называли Ил–2, а после окончания обучения младшими лейтенантами попали в авиа-
полк, который вел бои на Курской дуге. Но, пожалуй, главное, что их связывало, это добрые, искренние отношения. На просьбу Ивана восстановить потерянные навыки Кирток ответил согласием. Напряженная работа привела к хорошим результатам. «Со временем Иван стал у нас лучшим воздушным разведчиком. Его знал весь фронт. И штурмовиком отличным был. Командир полка посылал его на самые трудные задания», – вспоминал Кирток.
К августу 1944 года он совершил 100 боевых вылетов на разведку, уничтожение живой силы и техники противника. В 14 воздушных боях сбил пять самолетов противника. Звание Героя Советского Союза гвардии старшему лейтенанту Драченко Ивану Григорьевичу присвоено 26 октября 1944 года.
К концу войны Драченко совершил 157 боевых вылетов. Уничтожил и повредил 76 танков и бронетранспортеров, шесть железнодорожных эшелонов, большое количество автомашин с грузом и живой силой, составов с боеприпасами и продуктами, вывел из строя 18 дотов, разрушил четыре моста, сжег на аэродромах девять самолетов врага и сбил в 24 воздушных боях пять самолетов. Войну закончил капитаном.
К слову, сам Николай Кирток получил золотую звезду Героя позже, чем его «талантливый ученик», –
27 июня 1945 года.
Иван Драченко после увольнения в запас окончил юридический факультет Киевского государственного университета, работал директором школы, возглавлял Дворец культуры в Киеве. Он ушел из жизни в 1994 году.
Владимир ГОНДУСОВ
